Автор Тема: Головнёва Ю.В. -СФЕРА ВНУТРЕННЕГО МИРА ЧЕЛОВЕКА И ОСОБЕННОСТИ ЕЕ МЕТАФОРИЗАЦИИ  (Прочитано 1076 раз)

admin

  • Administrator
  • Jr. Member
  • *****
  • Сообщений: 85
    • Просмотр профиля
Головнёва Ю.В.
к.филол.н., доцент
Дальневосточный федеральный университет
E-mail: golovnyova@mail.ru

СФЕРА ВНУТРЕННЕГО МИРА ЧЕЛОВЕКА И ОСОБЕННОСТИ ЕЕ МЕТАФОРИЗАЦИИ

Аннотация. Статья посвящена проблеме определения границ и содержания сферы внутреннего мира человека и описанию таких особенностей метафор этой сферы, как проблема их распознавания и различные степени их иносказательности.
Ключевые слова: метафора, внутренний мир человека, метафороподобные выражения, степени иносказательности


THE SPHERE OF THE HUMAN INNER WORLD AND SOME FEATURES OF METAPHOR USE IN IT

Abstract. The article reviews the problem of setting the boundaries and the content of the human inner world sphere, and describes such features of metaphor use in this sphere as the problem of their recognition and the difference in their degree of metaphoricity.
Keywords: metaphor, human inner world, metaphor-like expressions, degrees of metaphoricity

А.А. Ричардс, один из основоположников теории метафоры, писал: «…Не существует такого слова или описания интеллектуальных операций, которые не восходили бы к метафоре, основанной на описании какого-либо физического действия» [Ричардс, 1990, с. 45]. Разумеется, сфера психики человека не исчерпывается интеллектуальными операциями, но и в описании сферы психики в целом метафора занимает значительное место.
Под метафорой будем понимать «перенос когнитивной структуры, прототипически связанной с некоторым языковым выражением, из той содержательной области, к которой она исконно принадлежит, в другую область» [Кобозева, 2002, с. 189]; первую область вслед за Дж. Лакоффом и М. Джонсоном [Lakoff, Johnson, 1980] принято называть областью-источником, вторую – областью-целью.
Интерес современной гуманитарной науки к метафоре настолько велик и многогранен, что данное языковое явление стало объектом междисциплинарной научной области – метафорологии, иначе именуемой теорией метафоры. В общей метафорологии начинают выделяться частные отрасли. Наиболее разработана политическая метафорология (о причинах этого см. [Скребцова, 2011]), но и другие сферы употребления метафор понемногу начинают становиться объектами системного исследования – например, педагогическая [Чудинов], медицинская [Зубкова, 2011] и др. В рамках частных метафорологий осуществляются накопление и систематизация языкового материала (например, ставятся цели составить словари языковых метафор данной сферы, создаются базы данных, в которые включают как языковые, так и индивидуально-авторские метафоры), исследуются функции метафор в дискурсах определенных видов, сопоставляется употребление метафор в двух и более языках (как правило, акцент делается на различиях в словоупотреблении).
В качестве языкового явления метафора обладает и конкретным проявлением в речи, и неким отвлеченным содержанием, которое лингвисты фиксируют в виде моделей. С позиций дескрипторной теории метафоры, разработанной для исследования политических метафор, каждой конкретной метафоре приписываются сигнификативные дескрипторы, в другой терминологии соответствующие области-источнику, и денотативные, соответствующие области-цели; так, у метафоры «национальная квартира» кортеж сигнификативных дескрипторов – <квартира, части жилища, строение, строительство>, а кортеж денотативных дескрипторов – <союзная республика, СССР>; вместе пара <сигнификативный дескрипторx, денотативный дескрипторy> образует синтагматическую модель метафоризации [Баранов, 2014, с. 36-38]. Кроме синтагматической М-модели, по уровню абстракции соответствующей модели Дж. Лакоффа и М. Джонсона, в рамках дескрипторной теории выделяют метафорические модели более высокого уровня абстракции – парадигматическую и дескрипторную [там же].
Если употребление метафоры в политическом дискурсе автоматически делает ее объектом рассмотрения политической метафорологии, то у метафор внутреннего мира человека нет подобной особой сферы дискурса, и, выбирая их из текста, приходится каждый раз анализировать область-цель метафоры – относится ли она к концептосфере внутреннего мира. Поэтому необходимо уточнить критерии отнесения того или иного концепта к данной сфере. Условно можно выделить три подхода к определению границ и содержимого сферы внутреннего мира:
- узкий взгляд на внутренний мир, представленный в докторской диссертации М.В. Пименовой, согласно которому мысли, чувства, эмоции, переживания туда не входят, т.к. воспринимаются в индоевропейских языковых картинах мира как нечто приходящее извне; внутренний мир, согласно такому взгляду, представляет собой «органы саморефлексии», обозначаемые синонимами сознания – словами ум, разум, душа, сердце и др., а также словами, в психологии обозначающими отдельные психические процессы – воля, воображение, память и др. [Пименова, 2001];
- широкий взгляд, согласно которому ко внутреннему миру, кроме «органов саморефлексии», следует относить мысли и чувства (и такие их разновидности, как, например, воспоминания, впечатления, в роли которых могут выступать и мысли, и чувства, а чаще то и другое вместе), а также содержание мыслей – так, Г.Н. Скляревская относит к объектам психического мира, «кроме собственно психических явлений и процессов, также все элементы социального устройства, факты и элементы духовной жизни, культуры, истории и т.д.» [Скляревская, 1993, с. 84];
- срединный подход, согласно которому содержание мыслей и то, что вызывает чувства, не принадлежит внутреннему миру (ср.: «мысль не принадлежит ни моему внутреннему миру, как представление, ни внешнему миру, миру чувственно воспринимаемых вещей» [Фреге, 2000, с. 340]), но сами способности к представлению, мышлению, чувствованию есть часть внутреннего мира.
Оптимальным представляется срединный подход: не относя содержание мыслей и причины чувств ко внутреннему миру (иначе к нему оказалось бы отнесено абсолютно всё существующее и вымышленное!), следует понимать сами возможности мыслить и чувствовать как свойства внутреннего мира человека. Идея об их внешней природе, отраженная в метафорах вроде «пришла мысль», «накатило чувство…» , при этом расценивается как миф, в котором заключено рациональное зерно: действительно, эти способности развиваются у человека в процессе социализации, то есть «приходят извне», но затем становятся частью внутреннего мира.
На основе анализа учебной литературы по психологии [Головнёва, 2015] нами были выделены четыре группы концептов внутреннего мира человека, к которым отнесены следующие денотативные дескрипторы метафор:
- синонимы сознания в целом: сознание, я, душа, ум, сердце, дух, внутренний мир, mind, self, consciousness, heart, soul, spirit и др.;
- психические процессы и их результаты: впечатление, воспоминания, память, внимание, воображение, фантазия, мысль/идея, memory, thought, speculations и др.;
- психические состояния: гнев, смелость, отвага, страх, раздражение, восторг, счастье, состояние (души), anger, rage, courage, fear, happiness, state of mind, jealousy, pity, delight, delicious dissolution и др.;
- личность и ее свойства (кроме относимого к свойствам личности в психологии, сюда вошли также обозначения моральных качеств и сами обозначения личности не как синонима «сознания», с акцентом на личностных качествах): характер, совесть, личность, чувство собственного достоинства, personality, self-esteem, conscience, moral pressure и др.
Вместе с тем, поскольку язык, с существующим на нем корпусом метафор, не отражает лишь «узкопартийный» набор взглядов, но располагает средствами для выражения всех взглядов, – логично рассматривать представления об отнесении к внутреннему миру человека содержания его мыслей и чувств как различные слои периферии смыслового поля «внутренний мир». Как показывает практическое исследование на материале метафор данной сферы, отобранных из художественной литературы XX в. на русском и английском языках, с метафорами внутреннего мира нередко соседствует типичный вид метонимии «содержание мысли  мысль», «содержание чувства  чувство», например: «Вчерашний день его мучил (=воспоминание о вчерашнем дне)». На периферии данной концептосферы располагаются такие нематериальные явления, встретившиеся в исследуемом языковом материале в качестве денотативных дескрипторов метафор, как domination, humiliation, insults, silence и т.п., которые подверглись метафоризации не в отвлеченном значении, а скорее в метонимическом как конкретные чувства (insults) или состояния (domination).
Специфика концептосферы внутреннего мира создает дополнительные трудности для понимания ее метафор. Уже само распознавание метафор внутреннего мира порой связано с трудностями, сопоставимыми с теми, которые выделила Т. Добжиньская в статье «Метафора в сказке». Для обозначения выражений, метафорический или прямозначный статус которых определяется лишь в контексте, Т. Добжинская вводит термин «метафороподобные выражения» [Добжиньская, 1990]. Если в сказках трудности такого различения могут быть вызваны нарушением лексической сочетаемости (например, не зная контекста, трудно понять, на самом ли деле в сказке Андерсена цветы волшебным образом «танцевали на ветру» или это фигура речи), то в описаниях явлений психики эти трудности объясняются индивидуально-личностными особенностями говорящего и адресата, прежде всего разницей в их опыте: не располагая опытом говорящего, трудно судить о прямозначности или метафоричности его высказываний. Например, у метафорической модели «ПСИХИЧЕСКИЕ ОЩУЩЕНИЯ – ЭТО ОЩУЩЕНИЯ ТЕЛА» (ср. «от этой музыки щемит сердце», «пусть об этом у других голова болит»), характерной как для русского, так и для английского языка, и область-источник, и область-цель недоступны непосредственному восприятию адресата, и иногда ему остается только гадать, происходит ли в речи перенос смысла.
Существуют и другие подобные случаи непонимания: так, прямозначные с точки зрения душевнобольного человека высказывания о том, что он «слышит голоса», адресат может ассоциировать с языковой метафорой «голоса» совести, рассудка (общей для английского и русского языков), и это вызывает недоразумение. Поясним эту мысль на примере сопоставления языковой метафоры «голоса» совести, рассудка и пр. с двумя цитатами из художественной литературы.
1) Языковая метафора:
The voice of reason/sanity/ experience etc. ‘opinions or ideas that are reasonable, sensible, based on experience etc’;
inner voice ‘thoughts or feelings which you do not express but which seem to warn you or advise you’ [Longman Dictionary, 2000].
2) Прямозначное употребление слова voices в фантастическом рассказе Р. Брэдбери. То, что голоса бестелесных обитателей другой планеты были реальны, читатель и герой узнают не сразу. Вначале герой воспринимает их как галлюцинацию, на что указывает слово insanity в его внутренней речи:
Insanity came in to take him. The voices whispered.
Sleep, yes, sleep, said the voices. Ah, sleep, sleep. [Bradbury, 2001].
3) В следующей цитате словом accents (синонимом к voices) обозначаются целых три разнородных психических явления:
- «внутренний голос» Сократа – судя по «Диалогам» Платона, скорее фигура речи, вроде «голоса совести», хотя точно определить степень иносказательности этого выражения у Сократа затруднительно;
- голоса, которые Жанна Д’Арк ощущала как реальные посторонние голоса;
- галлюцинации, испытываемые рассказчиком перед сном (причем рассказчик четко осознает и обозначает их природу). Последнее из этих явлений характеризуется развернутой метафорой «телефонного разговора», в примере выделенной жирным шрифтом.
…I have been subject to mild hallucinations. [...] The fatidic accents that restrained Socrates or egged on Joaneta Darc have degenerated with me to the level of something one happens to hear between lifting and clapping down the receiver of a busy party line telephone. Just before falling asleep, I often become aware of a kind of one-sided conversation going on in an adjacent section of my mind, quite independently from the actual trend of my thoughts. [Nabokov, 1989].
По классификации Т. Добжиньской [Добжиньская, 1990], в третьем примере the fatidic accents – метафороподобное выражение, осложненное объединением под одним названием разнородных психических явлений.
Различение степени иносказательности в описаниях внутреннего мира человека, как и в сказках в исследовании Т. Добжиньской, опирается на более или менее широкий контекст высказывания.
Процесс отграничения метафоры внутреннего мира от прямозначного выражения, а также оценка степени иносказательности высказывания могут быть затруднены из-за «незримой», индивидуальной природы явлений внутреннего мира. Степень иносказательности и факторы, указывающие на нее в контексте художественного произведения, требуют дальнейшего исследования.

Литература:
1.   Баранов А.Н. Дескрипторная теория метафоры. М.: Языки славянской культуры, 2014. 632 с.
2.   Головнёва Ю.В. Категоризация явлений психики в современной психологии (на материале учебников и учебных пособий для вузов на русском языке) // Научный альманах. Филологические науки. Тамбов: Консалтинговая компания Юком, 2015. №8. С. 1611-1615.
3.   Добжиньская Т. Метафора в сказке // Теория метафоры: Сборник статей. М., 1990. С. 476-492.
4.   Зубкова О.С. Метафора в профессиональной семиотике. Курск: Курский гос. ун-т, 2011. 334 с.
5.   Кобозева И.М. К формальной репрезентации метафор в рамках когнитивного подхода // Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии: Труды международного семинара «Диалог’2002» в 2-х томах/ Под ред. А.С. Нариньяни. М.: Наука, 2002. Том 1. Теоретические проблемы. С. 188-196.
6.   Ланге Г. Душевныя движенiя: Психо-физиологическiй этюдъ д-ра Г. Ланге. СПб.: Изданiе Ф.Павленкова, 1896. 89 с.
7.   Пименова М.В. Концепты внутреннего мира: Русско-английские соответствия: дисс. ... докт. филол. наук: 10.02.01. Спб, 2001. 497 с.
8.   Ричардс А.А. Философия риторики // Теория метафоры: Сборник статей. М., 1990. С. 44-67.
9.   Скребцова Т.Г. О причинах современного интереса к  политической метафоре// Скребцова Т.Г. Когнитивная лингвистика: Курс лекций. СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2011. – С. 50-52.
10.   Скляревская Г.Н. Метафора в системе языка. Спб., 1993. 156 с.
11.   Фреге Г. Логика и логическая семантика. Сборник трудов. М.: Аспент Пресс, 2000. 511 с.
12.   Чудинов А.П. Современная отечественная педагогическая метафорология [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://cyberleninka.ru/article/n/sovremennaya-otechestvennaya-pedagogicheskaya-metaforologiya (дата обращения: 10.03.16).
13.   Bradbury R. Perchance to Dream // The April Witch and Other Stories. М.: Менеджер, 2001. 224 с.
14.   Lakoff G., Johnson M. Metaphors We Live by. Chicago: University of Chicago Press, 1980. 242 p.
15.   Longman Dictionary of Contemporary English. 3rd edition. Harlow, 2000. 1668 p.
16.   Nabokov V. Speak, Memory: An Autobiography Revisited. NY: Vintage Books, 1989. 316 p.
« Последнее редактирование: Март 22, 2016, 16:59:58 от admin »

Pasechnik

  • Newbie
  • *
  • Сообщений: 6
    • Просмотр профиля
  • Должность: к.ф.н., доцент кафедры иностранных языков
  • Место работы: Коломенский Педагогический Университет
Считаете ли Вы метафорологию сложившейся наукой?
Пасечник Т.Б., к.ф.н., доцент кафедры иностранных языков, Коломенский Педагогический Университет