Автор Тема: Чарторийский В.М.-ПРОСТРАНСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ И ПОЗИЦИОННЫЕ ГЛАГОЛЫ В РУССКОМ И ИСПАНСКОМ ЯЗЫКАХ: ЭТНОКУЛЬТУРНАЯ СПЕЦИФИКА ЗНАЧЕНИЙ  (Прочитано 452 раз)

admin

  • Administrator
  • Jr. Member
  • *****
  • Сообщений: 85
    • Просмотр профиля
Чарторийский Виталий Менделевич
ст. преподаватель
Российский университет дружбы народов
e-mail: chartoriyskiy_vm@pfur.ru

ПРОСТРАНСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ И ПОЗИЦИОННЫЕ ГЛАГОЛЫ В РУССКОМ И ИСПАНСКОМ ЯЗЫКАХ: ЭТНОКУЛЬТУРНАЯ СПЕЦИФИКА ЗНАЧЕНИЙ

Аннотация. Вербализация пространственных отношений в русском и испанском языках отличается ярко выраженной спецификой, что вызывает проблемы с точным переводом из-за отсутствия, в большинстве случаев, прямых и строгих лексико-семантических соответствий. По нашим наблюдениям, русские позиционные глаголы (стоять, сидеть, лежать) отличаются более четкой пространственной дифференциацией. В испанском языке соответствующая группа имеет совершенно иные семантическое содержание и синтаксическую конфигурацию. Значения испанских позиционных глаголов более диффузны по сравнению с русскими соответствиями. В смысловом отношении позиционные глаголы проявляют повышенную активность в образовании словосочетаний, в развитии новых ассоциаций и тяготеют к группе широкозначных слов и в русском, и в испанском языках.
Ключевые слова: семантика, позиционные глаголы, переносное значение, сочетаемость, контрастивная лингвистика.

Abstract. Verbalization of spatial relations in Russian and Spanish has specific character that causes problems with accurate translation due to the absence, in most cases, of direct and strict lexical-semantic correspondence in mappings. According to our observations, the Russians positional verbs (stand, sit, lie) have more detailed spatial differentiation. In Spanish, the group of positional verbs has a different semantic content and configuration syntax. The meanings of Spanish positional verbs are more confused in comparison with Russian counterparts. In sense respect, positional verbs exhibit increasing activity in the formation of phrases, in the development of new associations and reveal tendency towards the group of wide-meaning words both in Russian and in Spanish
Keywords: semantics, positional verbs, figurative meaning, compatibility, contrastive linguistics

На протяжении истории развития лингвистических и переводческих знаний глаголы положения, а иными словами, позиционные глаголы, пользовались весьма заслуженным интересом языковедов, переводчиков и преподавателей русского языка как иностранного и вообще иностранных языков. Среди них наиболее прагматически загруженными являются три глагола: стоять, сидеть лежать и их корреляты: поставить, посадить, положить. Уже на этом, на первый взгляд, элементарном этапе, у преподавателя русского языка как иностранного возникают сложности с семантизацией этих глаголов в студенческой аудитории. Это связано с тем, что русские лексемы положить и поставить переводятся на испанский язык посредством одного, весьма частотного, глагола – poner.  Для конкретизации значения испанцы прибегают к лексическому приращению, добавляя: poner de lado – положить, poner de pie – поставить.
Рассматриваемые нами глаголы получили название позиционных. Также они были именованы как глаголы статической локализации. Терминологический разброс несколько отягощает понятийный аппарат, но, с другой стороны, свидетельствует о сложности их употребления и о значительной семантической деривации, а также о разнообразии подходов и анализу связанной с этими глаголами лингвистической (в основном, лексико-грамматической) и переводческой проблематики.
«Группа глаголов размещения предметов в пространстве в разносистемных языках обозначает жизненно важное понятие антропологической сферы деятельности - действие по освоению пространства посредством размещения в нем физических объектов» [Федюк, 2012]. Пространственная семантика относится к числу базовых феноменологических концептов человечества. Поэтому позиционные глаголы играют весьма существенную роль в лексической и грамматической системах любого языка мира, проявляя весьма интересную контекстуальную полисемию. Лексические и грамматические свойства позиционных глаголов при этом весьма активно взаимодействуют, формируя синкретическое интегративное лексико-грамматическое единство.  Нам весьма импонирует убежденность Бутаковой по поводу того, что «лексическая и грамматическая семантика глаголов позиции <…> служит адекватным объектным пространством для выявления и систематизации сложных единств языка» [Бутакова, 2010].
Позиционные глаголы отличаются активной семантической деривацией. Жестких логических оснований для возникновения у того или иного глагола определенных переносных смыслов не обнаруживается [Чарторийский, 2016], однако при образовании переносных значений имеет место так называемая реинтерпретация их смысловых компонентов [Стоянова, 2013, с.5].  Трудности, возникающие с употреблением этих глаголов, выражающих пространственные отношения, в речи, не дают забывать, что при переходе из мира одного языка в мир языка другого, происходит смена основных референциальных точек и в целом смена системы пространственных координат. Ведь пространство можно осознавать по-разному, но этот факт не осознаётся теми, кто находится в оковах одного языка, берущего сознание в некое подобие плена.  «Пространственную характеристику предмета можно рассматривать в терминах геометрического пространства, когда система пространственных отношений предстаёт независимо от восприятия и оценки этих отношений субъектом (понимание пространства по Ньютону), и в терминах относительного пространства (по Лейбницу), когда пространство – нечто относительное, зависящее от находящихся в нём объектов» [Астафурова, Скрынникова, с.94]. Т.Н.Астафурова и И.В.Скрынникова считают, что при описании положения в пространстве языковыми средствами весьма важным оказывается опыт когнитивной личности: перцептуальный, физический, эмоциональный, культурно-социальный [Астафурова, Скрынникова, 2008, с.98].
Трудности усвоения комплекса значений и правил сочетаемости позиционных глаголов в иностранном языке объясняются тем, что принципы, лежащие в основе моделирования устойчивых словосочетаний с этими глаголами, являются абсолютно различными в каждой паре сопоставляемых языков. Различие этих механизмов, а также неодинаковость этнокультурной концептуализации и вербализации категории взаиморасположения предметов, провоцируют несовпадение в языках прагматики их ядерных и периферийных значений – как кодифицированных в словарях, так и контекстуально обусловленных, окказиональных [Кутьева, 2011]. И в русском, и в испанском языках эти глаголы подверглись значительной грамматикализации [Майсак, 2002], которая понимается нами как абстрагирование глагола от его вещественного, денотативного содержания и его перевод на более обобщенный план (как в примере: самолёт сел). Как отмечает М.Д. Виларова, «обсуждение тех случаев, когда различия не выражены эксплицитно, т.е. когда кажущаяся одинаковость в формальном и семантическом плане скрывает типичные для данного языка смысловые особенности, является одной из важных задач прикладного языкознания, преимущественно с точки зрения языковой дидактики. В этом случае семантику должна дополнить прагматика» [Виларова, 2010].
Термины «глаголы положения», «позиционные глаголы», или «глаголы статичной локации», которым в испанском языке соответствует термин ‘verbos locales estativos’ [Cifuentes Honrubia, 2009] включают солидную группу лексических единиц, но центром это группы, наиболее активной в плане семантической деривации и формирования устойчивых словосочетаний, являются глаголы: стоять, сидеть, лежать. J.L. Cifuentes Honrubia предлагает числить в этой «позиционной» группе также глаголы семантики, противоположной значению «помещать», т.е. такие глаголы, как  quitar - снимать, sacar - вынимать, retirar - убирать, levantar - поднимать. Эти глаголы входят в первые пятьдесят самых употребительных в дискурсивной практике глаголов. Упомянутые нами три глагола мы относим к семантической  группе «Статика». Вообще глаголы несовершенного вида: стоять, лежать, висеть, сидеть, переводятся на испанский язык не прямым, а косвенным образом - через глагол estar (находиться, быть … каким?,  в каком положении?), что придаёт словосочетанию семантику пассивности :  estar de pie (буквально: быть на ногах), estar acostado (буквально: быть лежащим на боку) + гораздо реже – yacer [Диес Дроздов, 2012], estar colgado (буквально: быть лежащим висящим (повешенным)), estar sentado (буквально: быть сидящим (посаженным)). Перед нами, как видим, перифрастическое переложение русских глаголов на испанский язык, а не две группы соответствующих друг другу глаголов. Cifuentes Honrubia рассуждает следующим образом: «cognitivamente es resaltable el hecho de que muchos significados de verbos que incorporan algún tipo de amalgama, han desarrollado nuevos significados motivados metafórica o metonimicamente desde la condensación originaria. De igual forma, es cognitivamente importante el hecho de que aunque muchos verbos no desarrollen lingüísticamente esquemas locales estativos, desde un punto de vista conceptual sí lo hacen, aunque luego expresen léxicamente esos contenidos estativos en forma de incorporación conceptual» [Cifuentes Honrubia, 2004, p.108]. Перевод: «С точки зрения когнитивистики примечателен тот факт, что многие глагольные значения развили новые значения, мотивированные метафорически или метонимически из исходного. Таким же образом когнитивно важным является то обстоятельство, что, хотя многие глаголы не развивают в языке пространственных позиционных схем, с концептуальной стороны они имеют пространственные и позиционные значения, пусть и выражая позиционное содержание лексически в форме концептуального включения» (Перевод наш – В.Ч.).
В ходе методической работы на аудиторных занятиях мы рекомендуем заострять внимание студентов на категориях статичности и динамичности, транслируемых позиционными глаголами. Представляется не совсем логичным и крайне любопытным, что для русской языковой личности естественно и несомненно: туман должен лежать, тишина – стоять, а корнеплоды в земле – сидеть. Приведём пример из исторического текста, где князю достаётся удельный «стол», и он на него «садится»: «Он (князь Дмитрий Константинович) повторно сел во Владимире, но спустя неделю был изгнан оттуда москвичами». [Википедия]. Согласитесь, роль контекста для понимания синтагмы «сел во Владимире» огромна, не правда ли? Наблюдение над подобными фактами вторичной номинации на базе глаголов положения привело Т.Б. Радбиля к выводу о том, что глаголы положения в своей метафорической функции весьма показательно отражают общую тенденцию к «телесной воплощенности» представлений о явлениях действительности в русском языке» [Радбиль, 2015, 64-70]. В испанском языке, при всей его мощной образности, номинанты стихий, интеллектуальных проявлений и просто абстракций не притягивают к себе позиционных лексем, характеризующих пространственно-физическое расположение человека, а сочетаются c широкозначными глаголами наличия - с haber, estar, tener (быть, иметь,  иметься), либо с глаголами «действия» - cubrir (покрывать) (в примере снег лежит на полях, т.е. снег покрывает поля – la nieve cubre los campos).
Выйдя из стен аудитории, наши студенты-иностранцы, изучающие русский язык, будут постоянно сталкиваться с проблемой расшатывания падежного управления при позиционных глаголах, что обусловлено расшатыванием когнитивных соотношений между статикой и динамикой с допуском некоторой их диффузии. Данное соображение подтверждается примерами, показывающими двоякую возможность передачи локализации: поставил машину на стоянке, поставил машину на стоянку, лёг на воду, лёг на воде, сел на пол, сел на полу; солнце село за горизонт, солнце село в горах за горизонтом. По-испански мы говорим о солнце, что оно se puso – поместилось за горами. В ряде случаев, при развитии вторичных значений у позиционных глаголов разница падежного управления оказывается семантически релевантной, например: ‘сесть в автобус’ и ‘сесть в автобусе’. Глагол «сидеть», описывающий положение, при котором половина тела принимает вертикаль, интересно преображается, развивая вторичную семантику, будучи способным обозначать как действие, так и бездействие: Илья Муромец сиднем сидел, сидеть на голодном пайке, но: сидеть с ребёнком, сидеть с больным, сидеть за компьютером.  Любопытны и субстантивные дериваты типа усидчивость, сиделка. Интересным и важным нам представляется наблюдение Т.В.Сметаниной: «То, что, находясь в пространственном положении, которое в английском языке названо глаголом sit, человек может быть как активным, так и пассивным, послужило причиной для возникновения соответствующих ассоциаций с этим пространственным положением, которые, в свою очередь, стали основой для появления в семантике глагола sit признаков «функциональности» и «нефункциональности» при его употреблении с «нечеловеческими» объектами» [Сметанина, 2009, с. 176].
Мы вынуждены констатировать, что в испанском языке не существует таких групп глаголов положения, которые являлись бы точными лексическими и грамматическими эквивалентами соответствующих русских глаголов. Частично это объясняется раздельной эволюцией двух языковых сообществ, что в результате привело к отсутствию в испанском языке грамматических категорий вида и падежа.
  Лексико-грамматические различия функционирования позиционных глаголов в русском и испанском языках являются причиной частых и грубых лексико-семантических ошибок, а также причиной затруднения и даже срыва межкультурной коммуникации. В испанском языке горизонтальность или вертикальность положения предмета на поверхности не так важна, как в русском, и, как следствие, не так настойчиво требует лексической репрезентации (дифференциации). Не исключено, что это связано с огромной территорией распространённости русского языка и отсутствия уверенности у говорящего в том, что все коммуниканты обладают абсолютно идентичными знаниями и представлениями; это повлекло за собой закрепление в языке позиционных глаголов с присутствующими в структуре их значениями вертикального, горизонтального или промежуточного между первыми двумя положений. В испанском языке позиционное значение не конкретизируется и не уточняется соответствующим глаголом, возможно, из-за наличия значительного массива само собой разумеющихся знаний для относительно небольшого коллектива. Ослабление выраженности позиционной ориентации представляет собой одну из характеристик повышенной степени абстрактности и широкозначности испанских глаголов, соответствующих русскому «класть» - meter, poner и частично colocar. Широкозначности, тем не менее, не наблюдается у испанского глагола, соответствующего русскому «укладывать (ребёнка спасть)» - acostar: этот глагол относится только к одушевленным существительным и подразумевает как раз горизонтальное положение. Глагол meter предполагает помещение чего-либо во внутреннее пространство предмета/объекта: “selecciona obligatoriamente la dimensión interior” [Cifuentes Honrubia, 2009.]; например, «поставить в шкаф». Семантика глагола poner относится более к внешним поверхностям и переводится на русский язык в зависимости от контекста как класть, ставить, сажать, помещать, располагать, выставлять, а в переносном плане – назначать цену (poner el precio), включать (poner la tele), писать (букву) (poner una letra). В русском языке строго соблюдаются ориентационно-пространственные ограничения, что проявляется в отсутствии свободной взаимозаменяемости между обсуждаемыми в данной статье глаголами. В испанском языке позиционные глаголы разграничиваются по другим классификационным признакам, по другим основаниям, отличным от русской категоризации пространства.
 В заключении отметим, что, как мы показали выше, позиционные глаголы представляют собой широкозначную лексику, вербализуя базовые концептуальные начала языковой картины мира вне зависимости от специфики конкретного языка, однако в проявляя этнокультурную специфику языковой картины мира в каждом конкретном сочетании лексем.

Литература
  • Астафурова Татьяна Николаевна, Скрынникова Инна Валериевна Вербализация пространственных отношений в языке // Вестник ВолГУ. Серия 2: Языкознание. 2008. №2. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/verbalizatsiya-prostranstvennyh-otnosheniy-v-yazyke (дата обращения: 26.03.2017).
  • Бутаева Е. Э. Лексико-грамматическая семантика глаголов позиции в русском и английском языках АКД. Армавир, 2010. Электронный ресурс: http://cheloveknauka.com/leksiko-grammaticheskaya-semantika-glagolov-pozitsii-v-russkom-i-angliyskom-yazykah#ixzz4cLB5BDzf
  • Виларова-Ангелова М.Д. Специфические особенности функционирования болгарских глаголов положения на славянском фоне // Актуальные проблемы славистики 2010. М.: МГУ http://rusfil-mggu.at.ua/forum/11-12-1
  • Дроздов Диес Т. О локативных предикатах и предикативах в русском и испанском языках // Вестник МГЛУ. 2010. №605. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/o-lokativnyh-predikatah-i-predikativah-v-russkom-i-ispanskom-yazykah (дата обращения: 25.03.2017).
  • Кутьева М.В. Переносная семантика общеупотребительной лексики испанского языка в аспекте лингвокультурологии. Монография. Москва: РУДН, 2011. 216 с.
  • Радбиль Т.Б. Глаголы «стоять, сидеть, лежать» в контекстах бытийного употребления. Русский язык в школе. 2015. № 6. С. 64-70.
  • Стоянова Е.А. Глаголы положения в норвежском языке. АКД. Санкт-Петербург. 2013.
  • Сметанина Т. В. Категоризация пространственного положения человека: глагол sit // Известия ИГЭА. 2009. №6. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/kategorizatsiya-prostranstvennogo-polozheniya-cheloveka-glagol-sit (дата обращения: 25.03.2017).
  • Майсак Т. А. Типология грамматикализации конструкций с глаголами движения и глаголами позиции. Автореферат дисс. канд. филолог. наук. Москва, 2002. 20 с.
  • Федюк П. С. Глаголы размещения предметов в пространстве в языках различных групп. Автореферат дисс. канд. филолог. наук. Саратов, 2011. 24 с.
  • Чарторийский В.М. Лексико-семантические свойства позиционных глаголов в русском и испанском языках. Инновационность и мультикомпетентность в преподавании и изучении иностранных языков. Сборник научных трудов. Российский университет дружбы народов; Гомельский государственный университет им. Ф. Скорины. М.: РУДН, 2016. С. 328-339.
  • Cifuentes Honrubia J.L. Verbos locales estativos en español. Estudios de lingüística: el verbo. 2004, págs. 73-118. Электронный ресурс: Режим доступа: https://rua.ua.es/dspace/bitstream/10045/9759/1/ELUA_Anexo2_05.pdf (дата обращения - 01.03.2017)
« Последнее редактирование: Март 27, 2017, 16:13:39 от admin »

Kutieva

  • Newbie
  • *
  • Сообщений: 29
    • Просмотр профиля
  • Должность: PhD
  • Место работы: REA
Какие глаголы усваиваются с бОльшим трудом: глаголы движения или глаголы положения - позиционные?
Kutieva

Kalashnikova

  • Newbie
  • *
  • Сообщений: 16
    • Просмотр профиля
  • Должность: teacher
  • Место работы: RUDN
Можно ли выделить основные направления реинтерпретации  смысловых компонентов позиционных глаголов   при образовании у них переносных значений?
K